Рози

Северус Снейп.

Не то, чтобы Северус Снейп не любил подземелья. Точнее, раньше он не делал разницы между привычкой и любовью. Но, если сравнивать подвалы и переходы под «Тремя Метлами» со слизеринскими коридорами Хогвартса – сравнение получалось не в пользу первых.
Хотя, может, он просто устал.
От молчания Драко – испуганного, необычного, не уважительного, а почти-панического, что-то вроде «не бейте меня»
Чушь какая. Он и пальцем до мальчишки не дотронулся после побега к Запретному Лесу.
Но все равно, неприятное чувство очередной вины – стирая память, накладывая Империо – как будто Драко все это предвидел и боялся все время, пока они прятались у Розмерты.
Хотя должен бы был понимать, что другого способа выпустить его на волю нет.
Он устал от розмертиной болтовни. Ни одного упрека, ни одного вопроса, легкий необязательный разговор ни о чем, как будто эта трактирщица брала уроки у Нарциссы Малфой – признанной мастерицы таких бесед.
Как будто ей не привыкать прятать у себя Пожирателей Смерти и убийц.
Хотя... сегодня его позабавил испуг Розмерты.
Глупая женщина, она думала, всё обойдется шуточками.
Но ведь не струсила же.
Взяла Драко за руку – как послушного сыночка, подмигнула Снейпу и отправилась в Лондон.
И вот теперь он сидит, привалившись к сухой и пыльной стене подвала, и ждет её возвращения.
Стараясь не думать о том, что за возвращением воспоследует.
Сплетни про ведьму – правда, судя по всему.
Теперь он уже не удивляется, припоминая шепотки: у Розмерты был роман с Альбусом. С одной стороны – дичь несусветная, с другой...да, эта может.
Билли Уизли в свое время, как опоенный приворотным зельем (а может, действительно опоенный?) пропадал в «Метлах» дни и ночи. Пока ей не надоел, судя по всему.
Люпин, во времена своего преподавания, увлеченно поглощавший здесь чай, в таких количествах, что у него должно было булькать уже и за ушами.
Какие-то студенты, в том числе и со Слизерина.
Вот и до него она добралась.
Хотя – её услуги неоценимы.
Только вот плата, которую он может предложить...
Снейп нехорошо улыбается.
Сама напросилась.
Наконец-то хлопает дверь, но вместо легких шагов – усталое «ох, добрались...» и Розмерта поднимается наверх, бормоча ругательства вполголоса.
Что-то пошло не так?
Что случилось?
Но Северусу Снейпу ничего не остается, только сидеть и ждать.

Организационный вопрос.

А как мы будем писать общие сцены?
Например, сцену Бриджит с Розмертой?
Или сцену Фенрира с Люциусом?
Или Ремуса с Сириусом?
Или сцену Гарри со Снейпом? ;) Аххх...

Насколько мне известно, есть два варианта.

Первый вариант - оба автора действующих лиц сидят одновременно в сети и выстраивают диалог фразу за фразой. Но для этого нужно кучу времени и сесть за компьютер одновременно.

Второй вариант мне больше нравится, именно его мы применяли в той игре по Гамильтон (где все в конце концов скатилось в сплошное траханье и я из нее возмущенно выбыла, напоследок убив всех своих персонажей страшной смертью):

шаг первый - двое договариваются о том, что у них будет такая-то общая сцена;

шаг второй - один из игроков пишет сцену, как он ее видит, посылает другому, другой правит реплики и реакции своего героя, отсылает обратно... ИМХО, тот, за кого написали общую сцену, должен быть счастлив и благодарен написавшему;

шаг третий - общая сцена вывешивается;

Какой вариант примем? Уже надо бы решить.

Бриджит-3

- Я. – Она медленно выползала из забытья. – Кто? Я.
Нечто, не имеющее формы, размазанное,разорванное, расбросанное неизвестно где.
- Я… Бриджит Джонс.
Не слова и не звуки – два сгустка, вокруг которых она стала собирать, подгребать то, что было ею.
Чем меньше, плотнее, узнаваемее становилась она, тем больше, страшнее, непонятнее – то, что не было ею, то, откуда должно был появиться… обычно появлялось – страшное.
Она сделала усилие – и открыла глаза. Мир оказался белым, в мелкий синий цветочек. Вдобавок мир колыхался – мелко, еле заметно, но для нее и этого было достаточно, чтобы с утробным стоном зажмуриться снова. Не помогло – в наступившей темноте заработал слух, и стало слышно: песня. Кто-то – женщина – даже не напевал, а мурлыкал себе под нос – мелодия почти незаметна, слова едва различимы: «люблю тебя…», «вернись ко мне…».
Люблю. … Пока смерть не разлучит нас… Эдвард! Два тела на металлическом столе, одно поверх другого – два безглазых, окровавленных лица, разинутые рты, так же обращенные к потолку, крашенному белой масляной краской – их видно, а вот страшную черную дыру внизу живота – видно только у одного, у Эдварда – и жуткой пародией кажется торчащая между его ног тощая волосатая нога Джеральда с судорожно поджатыми пальцами – она же не могла согнуться так сама?
Белое, красное, черное - все стало стремительно заплывать зеленью, желудок и горло скрутило в один миг – и она успела перевалиться на бок, прежде чем ее вывернуло – и продолжало выворачивать снова и снова, насухую, наизнанку – и когда ее голову успели подхватить чьи-то руки? Когда до затуманенного сознания донесся досадливый возглас:
- Ну что я за дура! Как всегда!
Тот же голос, что напевал песню о любви – правда, в некотором смысле он и сейчас повествовал о любви – в таких комбинациях и сочетаниях, что невольно захотелось прислушаться и переспросить кое-что. Может, если бы она сама умела так отводить душу, ей стало бы легче? Легче действительно стало – и ее - вполне объяснимо - без усилий перевалили на спину – как она, оказывается, похудела за последнее время, со всеми этими переживаниями!
Бриджит снова открыла глаза – и увидела женщину с Оксфорд-Стрит, ту самую женщину в нелепой одежде – женщину из странного мира, к которому принадлежит теперь и ее, Бриджит, собственный сын. Значит, и она сама немного? Может, женщина узнала ее и решила привести к Марку? Бриджит облизала пересохшие губы и, стараясь дышать в сторону, пробормотала:
- Марк? Он здесь?

2 ноября

Призрак Тонкс сидел на краю стола, скрестив длинные ноги. Даже в таком – полупрозрачном – состоянии было заметно, что её волосы чуть-чуть отливают розовым. Или мне просто показалось?
- Знаешь, я даже не успела ничего понять, - сказала она. – Просто проснулась от ужасной боли и сразу же умерла. Или даже не проснулась… не помню.
Я старался не смотреть на её горло. Вернее, на то, что от него осталось.
Когда я узнал про Рема и Тонкс… это был шок, конечно. Даже больший, чем от рассказа о смерти Дамблдора. Когда человек погибает, условно говоря, в бою – это, безусловно, трагично, но по-человечески понятно. Если при этом его убивает любимый ученик – что ж, я, например, ничуть не удивился данному факту, доверять Нытику – это оксюморон, и то, что в конце концов он оказался такой же тварью, как ныне, к счастью, покойный Питер, - даже в чём-то и естественно. А я, между прочим, предупреждал…
Но это!
Рецепт антиликантропного зелья Снейп, конечно, унёс с собой… увы, не в могилу. В то место, где он сейчас находится. А министерские горе-зельевары решили повторить его разработку, взяв за основу те компоненты, которые унюхал или различил на вкус Рем, собственно, и бывший главным подопытным. И поначалу всё шло хорошо. А потом… Моих знаний зельеварения не хватало, чтобы понять, что они там нахимичили. Цель была благая – не просто подавить звериные инстинкты во время полнолуния, но добиться полного контроля человека над зверем. Как бы сделать из оборотня анимага.
Я положил ладонь на отливающую алым папку и произнёс: «Дело Ремуса Люпина».
Вчера я сдуру, так сказать, желая ознакомиться с порученным (читай – навязанным) мне заданием в полном объёме, затребовал все документы. И понял, почему папка была из драконьей кожи. Она чуть не взорвалась. Бумаги разлетелись по комнате, после «Ассио дела!» я чуть не оказался заживо погребённым под кучей пергаментов. Пришлось вызывать помощь из Министерства. Ох, и смеялись они надо мной! Наверное. Потом. Хорошо, что ассоциации, связанные с моим именем и рожей, ещё не забылись добропорядочными гражданами…
Открыв папку, я обнаружил там кучку пергаментов – в основном показания свидетелей. Не самого… происшествия (назвать это убийством я всё-таки не мог), конечно. Того, что было незадолго до.
«Ремус с самого утра был на взводе, - рассказывал Мундунгус Флетчер. – Но это понятно: свадьба, хе-хе. Не каждый день женишься. А потом, уже за столом, пошли тосты: за Дамблдора, за Рона, за Гермиону, за Сириуса, за Артура, за Олливандера, за Кингсли…»
Непроверенное антиликантропное зелье в сочетании с алкоголем… Как, ну как неизменно осторожный и благоразумный Рем мог до такой степени потерять контроль над собой?
Что было в этом злосчастном зелье?
Записи экспериментаторы, естественно, уничтожили, как только поняли, к чему всё привело, - в этом я не сомневался. Проверять даже смысла не было. Можно, конечно, попробовать напоить их Веритасерумом...
Ага. И ещё раз загреметь в Азкабан.
Да и не это сейчас было самым важным. Гораздо больше меня интересовал вопрос - что сейчас с Ремом? Он жив вообще? При его совестливости и нравственных принципах не так-то просто смириться с осознанием того, что, так невовремя превратившись в волка, ты загрыз свою жену. Прямо в первую брачную ночь.
Может быть, он уже...
Нет.
Я не буду думать об этом. Я его найду.
- Найди его, - грустно сказала Тонкс, словно угадав мои мысли. - И скажи, что я на него не сержусь.
- Хорошо, - согласился я.
Легко сказать... А ведь есть ещё Снейп...
Ублюдок недоделанный. Принц-полукровка чёртов. Тебе очень повезёт, если ты попадёшься мне, а не Гарри. Потому что я убью тебя просто, без затей. Убью, несмотря на просьбу крестника оставить тебя - ему. Не из-за тебя. Из-за него.
Потому что мне очень не понравилось то, как Гарри говорил о тебе. Моя ненависть по сравнению с этим померкла, как свеча, вынесенная на яркий солнечный свет.
1

Добавка к Драко

Розмерта, посмотрите, все ли соответствует...


Вообще с того момента, как на Астрономической башне появился Снейп, как-то все сразу пошло наперекосяк. Как будто переломилась надвое линия судьбы, — если раньше она потихонечку, тяжело и со скрипом, но все же вела его вверх, то теперь вдруг бросила вниз, с небес в самую глубокую пропасть... И теперь он летел по наклонной плоскости и продолжал падать, хотя глубже, казалось, было уже и некуда.
Жизнь поделилась на две части.
На до и после.
До – было все... А после...
В какой-то момент он просто оказался вдруг у порога «Дырявого котла», растерянный, ошеломленный, ослепший от яркого света. Голова кружилась, подташнивало. Удивительно, как не упал.
— Профессор! – воскликнул он испуганно, и тут же понял, что никого с ним рядом нет. Что он совсем один, хотя еще только миг назад он схватился за руку, протянутую ему на опушке Запретного Леса человеком, которому он доверял.
Миг сумасшедшей паники и желание бежать куда угодно, только не оставаться на месте, а потом вдруг – кто-то вцепляется в его рукав и рывком затаскивает внутрь.
— Малфой! – слышит он возглас.
И десяток изумленных лиц поворачиваются к нему.
А потом кто-то взмахивает палочкой и резко, зло выкрикивает... Нет, не «авада кедавра» и даже не «круцио», просто «петрификус тоталус», и он падает лицом на грязный пол. Не больно, только голова кружится еще сильнее и в носу хлюпает кровь, мешая дышать.
Все, что было потом смешалось в кучу, Драко вообще плохо осознавал происходящее, в голове его бились ужас и паника, а еще омерзение от чьих-то грязных рук, волокущих его куда-то... От дверей и коридоров, от громких голосов, от грубых окриков, и от того, что его все время куда-то толкали, и каждый считал своим долгом кинуть в него каким-нибудь заклинанием. ...Фините инкантатем!... Нет... Локомотор Мортис... Нет... Снова Фините... Импендимента... И снова Фините... А потом его, — кажется, уже свободного от всех заклинаний, хотя он и не был уже ни в чем уверен, посадили на стул, и уродливый Грюм, уставившийся на него безумными, выпученными глазами отрывисто спрашивал что-то...
— Снейп! Где Снейп?! – наконец, доходит до него сквозь туман.
Снейп?... Снейп... А куда, в самом деле, пропал Снейп?... Там, в Запретном лесу, они были вместе, и аппарировали...
— Где Снейп?! – рычит Грюм, встряхивая его за плечи.
А потом снова хлопок какого-то заклятья и Драко привычно вздрагивает, ожидая очередного удара, но почему-то Грюм вдруг отлетает в сторону, с грохотом врезаясь в шкаф.
— Как ты смеешь, мразь, прикасаться к моему сыну?!
О, это отец... И сразу как-то становится легче, и даже в голове проясняется, и уже не так больно и не так страшно и... Это привычка выработана годами – стараться соответствовать...
Не считаться с Люциусом невозможно, и, кто бы что ни говорил, не имеет никакого значения, звенят у него в кармане галеоны или не звенят, равно как и то, что уже не Фадж министр магии, и что уже давно Люциус не открывает здесь двери ударом ноги, и вообще он всего ничего как из Азкабана.
Грюм не член Визенгамота и не имеет право вести допрос!
Никто не имеет право допрашивать несовершеннолетнего без согласия его родителей!
Все обвинения против Драко – чушь собачья, потому что доказательств нет!
А показания Поттера Грюм может засунуть себе в задницу, потому что это всего лишь слова!
И вообще доказать, что весь последний год в Хогвартсе Драко действовал самостоятельно, а не исполнял приказы Снейпа, находясь под «Империо», будет практически невозможно.
Грюм, конечно, в бешенстве, но ему практически нечего возразить. Штаб авроров в министерстве это не то место, где можно вести бои без правил.
И Драко отправляется домой.
Конечно, это еще не конец, а только передышка, но теперь он уже не будет один на один с враждебным миром. Между ними будет стоять отец, надежный, как гранитная скала.
Вместе с отцом Драко еще несколько раз приходилось быть в министерстве, где ему постоянно задавали вопросы, на которые он отвечал честно... или не очень честно... или не отвечал вовсе, когда не знал ответов... Он выполнял все, что велел ему отец, не думая, не сопротивляясь, ему хотелось только одного, чтобы его оставили в покое, а где это будет – дома или в Азкабане, ему было, в общем-то даже все равно.
Не обошлось и без того, чтобы не покопались в его голове, -- в поисках ответа на тот, самый главный вопрос, который так сильно всех беспокоил. Как трудно оказалось смириться, что Драко действительно не знает, где Снейп. Но пришлось смириться. А смирившись – его, наконец, оставили в покое. Совсем. Но почему-то этот факт теперь уже не радовал Драко...
Возвращаясь домой после этого последнего и самого тяжкого разбирательства, в очередной раз вывернутый наизнанку экспертами Визенгамота, Драко впервые почувствовал как загорается в нем глухая и тяжкая злоба.
-- Я ненавижу Снейпа, -- сказал он мрачно, идущему рядом с ним, очень довольному последней выигранной битвой отцу.
-- Ну и дурак, -- холодно ответил ему Люциус, -- Снейп спас тебе жизнь.

1 ноября

- Вот, держи. Все документы уже оформили, - сказал Гарри, бросив на стол папку в отливающей красным коже и два пергамента.
Я развернул тот, что лежал ближе.
«Принимается на работу в отдел авроров на должность…»
Это потом. Успеется.
Затаив дыхание, я сцапал второй. Тот, что по закону подлости откатился почти к противоположному краю стола.
Сириус Блэк… полностью оправдан… признан невиновным по всем пунктам…
Строчки поплыли перед глазами. Я несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Вот и всё. Всё кончилось. Теперь можно жить – просто жить, не вздрагивая от каждого шороха, не скрываясь по углам, не сидя в четырёх стенах без возможности высунуть на волю хотя бы нос.
Просто жить.
Так мало и так много.
Нет, я прекрасно понимал, что завтра мне захочется чего-нибудь ещё – например, чтобы Гарри не смотрел на меня таким колючим взглядом, - но сегодня…
- *****.
Это всё, что я смог сказать.
- Точно, - усмехнулся мой крестник, садясь напротив. – За это не грех и выпить, как ты считаешь?
- А тебе не рано?
Зря я это сказал. Ой, зря.
Он повзрослел на целую вечность за эти неполные полтора года. А я за эти неполные сутки так и не успел к этому привыкнуть.
- Интересно получается, - задумчиво сказал Гарри, прищурившись. – Непростительные заклятия использовать можно. Хоронить друзей можно. А выпить после этого нельзя?
Вероятно, эта фраза должна была быть шуткой. Или по крайней мере могла бы ею быть. Но – не случилось.
Я молча встал, нашёл два относительно чистых стакана и бутылку огневиски, вернулся к столу и разлил.
Пили в тишине, не чокнувшись.
- А это что? – наконец обратив внимание на папку, спросил я.
- Бумаги по делу оборотней, которым тебе предстоит заняться.
- Поэтому они и согласились вернуть меня из-за Арки?
Гарри кивнул, смотря в стакан.
Когда-то – в прошлой, нет, в позапрошлой жизни – я окончил аврорские курсы со специализацией «Оборотни и борьба с ними». Я не знал, какое направление выбрать, и уже почти решил действовать наугад – методом пальцетыка, но в аккурат перед подачей заявки мы с Ремом вдрызг поругались, что сыграло решающую роль в определении записи в моём свидетельстве. Когда он увидел эту запись, мы поругались ещё раз… впрочем, это неважно.
Моя специализация в то время первого взлёта Волдеморта популярностью не пользовалась: большинство моих сокурсников, в том числе и Джеймс, отправились на «Противостояние тёмным силам», сиречь продолжение школьной ЗоТС; собственно, я был единственным, кто слушал лекции по странному предмету оборотневедению. Их читал древний старикашка, седой, как лунь, и глухой, как пень, что, впрочем, не мешало ему драть со студентов три шкуры, а с единственного студента – и все десять. Зато к окончанию курсов знания об оборотнях у меня от зубов отскакивали. Правда, применить их на практике возможности практически не было.
И вот она появилась. Более того – ради этих самых, как тогда казалось, абсолютно ненужных знаний (к тому времени оборотни уже много лет жили в своих поселениях и людей беспокоили редко, а ассимилировавшиеся вроде Рема были и вовсе безопасны) в Министерстве не пожалели сил и средств, чтобы вытащить меня если не с того света, то из предбанника к нему – это точно.
Иногда судьба делает забавные финты ушами...

ЗЫ. Народ, что у нас там с очерёдностью и датировками? Я не сильно вперёд залезла?
1

Драко

Маленький кусочек про эмоции и чувства бедного Драко. :)

Память это не только картинки в голове, память остается где-то гораздо глубже, хранится на кончиках нервных окончаний и никакое колдовство на свете эту память ощущений убить не может. Просыпаясь, Драко не помнил того, что ему снилось, но несмотря на это, он совершенно точно знал, что то, о чем его заставили забыть, возвращается в снах... Нет не картинками и даже не образами, -- ощущениями... Ощущениями неожиданными, новыми и настолько невероятными, что Драко хотелось вспомнить все не только из чистого упрямства, не из желания совершить невозможное, а просто для того, чтобы узнать, что же явилось их причиной...
Он помнил тревогу, страх и какое-то нечеловеческое напряжение, от которого раскалывалась голова... Помнил как горело в груди от быстрого бега и как судорогой сводило пальцы, сжимавшие волшебную палочку... Но это было еще до того, как из его жизни вырезали кусок. Эти воспоминания были просты и понятны, они касались бегства из Астрономической башни к Запретному Лесу... А вот потом... Что же было потом?..
Помимо тего, что Снейп лишил его всего, напоследок он лишил его еще и памяти... А почему бы нет? К чему церемониться с таким ничтожеством, как Драко Малфой?
Сквозь плотные шторы в комнату пробивался тусклый серенький свет, дождь стучал по стеклам, в каминной трубе выл ветер... Можно было и не просыпаться, тем более, что мать предоставила ему полную возможность спать хоть круглые сутки, готовая убить всякого, кто посмел бы помешать ребенку восстанавливать силы и душевное равновесие.
Можно закрыть глаза... И вспоминать... Вспоминать, как где-то там, в запретной секции, которая теперь появилась в его голове, напряжение и страх, смешиваются с изумлением и эйфорией, и головокружительным, невозможным удовольствием, как потом остаются только эйфория и удовольствие, как согреваются ледяные губы, как, роняя палочку, разжимаются онемевшие пальцы... И все... Больше ничего... Просто пустота... Что это было? Заклинание? Или зелье? Наверное, зелье... Успокоительное для не в меру переволновавшихся детишек. Очередной шедевр любимого декана... Бывшего декана, который теперь скрывался неизвестно где, вышвырнув предварительно из этого «неизвестно где» глупого и никчемного мальчишку, которого некогда поклялся защищать и защитил... Явился и испортил все, к чему Драко готовился целый год и что почти успел совершить, явился, чтобы забрать себе его славу, чтобы растоптать его честь и достоинство, явился, чтобы доказать всему миру, что Драко Малфой всего лишь глупый и слабый мальчишка, ни на что не способный, не способный убить.
«Авада... Авада...»
Как легко произнести. Так легко... Он сделал бы это... Просто... нельзя же было убивать его так сразу, с порога! Нужно было, чтобы Дамбльдор все понял и осознал, -- чтобы осознал КТО его убивает и ПОЧЕМУ. И если бы не Снейп!.. Если бы... То он не лежал бы сейчас в постели, в темной комнате, полыхая бессмысленной и глупой яростью, он был бы сейчас уже наверное мертв, как мертвы все те, кто были с Лордом в том страшном бою, и он был бы счастлив, погибнув тогда, а Тот-чье-имя-Драко-теперь-не-может-произнести-даже-про-себя, тот, кто убил Вольдеморта, быть может тоже не праздновал бы очередную победу... Драко достал бы его, обязательно бы достал... Тот несостоявшийся Драко, который убил профессора Дамбльдора, способен был бы достать и Поттера. И защитить Лорда. Он на многое был бы способен, тот несостоявшийся Драко, если бы профессор Снейп позволил ему состояться.
Хотелось плакать, а еще хотелось ломать и крушить все вокруг. Но не было сил. Ни плакать, ни крушить... Плакать глупо и недостойно. А крушить бессмысленно, явятся эльфы и мгновенно все приберут и починят. Можно только умереть. Сказать это непроизносимое «Авада...» самому себе. Расписаться самому под своей слабостью и ничтожностью!
Рози

Ну, вот и я ;)

Она долго думала о том, как расплатится с ней...
Неважно, кто. Имя лучше даже и не произносить. Не вспоминать имя.
Думала об этом весь вчерашний вечер, наблюдая за привычно галдящими посетителями, думала ночью, ворочаясь в постели, осенней, холодной и неуютной, особенно неуютной теперь, когда...
Думала ранним, даже для неё ранним утром, полутемным и сырым, глядя, как ветер носит пожухлые грязно-желтые листья по главной улице Хогсмида.
Они поднялись из подвала почти вовремя, как и договаривались, отстраненно-спокойные, настолько отстраненные, что она подумала, а вдруг бродящие по деревне сплетни – правда, и его предпочтения так же далеки от её планов, как промозглый октябрь от цветущего мая.
Но тут он уверенно взял её за руку.
Как будто поймал птицу.
Только не понял, что поймал.
- Теперь твоя очередь, Розмерта. Я стер ему память.
Она не может сдержать неуместного, почти девичьего, «оха» и успевает подумать, что все-таки эти игры не для неё.
- Моя очередь?
- Стребуй с него.
Она смотрит непонимающе, и тогда он улыбается – зло и хищно, так, что внутри все скручивается в сладкий плотоядный клубок, и говорит :
- Сейчас я сниму с него Империо. А ты наложишь своё.
- Я? Непростительное...?
- А как ты собираешься доставить его в Лондон ?
- Я...
- Ты должна доставить его в «Котел». Лучше через маггловскую улицу, с черного входа. Там, где остановка «Ночного рыцаря», помнишь? Позвонить и оставить у дверей.
- Не зайти к Тому?
- Том тебя не выдаст?
- Том...
Том, хитрый горбун, посланный ей однажды к прародительнице всех ведьм Моргане, затаивший обиду Том...
- Ты прав. Он сдаст меня мгновенно.
- Вот и умница.
Он прихватывает её подбородок, поворачивая лицо к тусклому утреннему окну, и она жмурится, наплевав на то, что все морщинки сразу налицо, или, если сказать точнее – на лице, потому что он приближается, и дыхание щекочет кожу.
- Не бойся. Сделай это, Розмерта. И аппарируй.
Розмерта открывает глаза, расслышав в словах ...улыбку, вдруг он действительно улыбнулся? Но он серьезен и как-бы-суров, только в глазах ...
Сплетни врут, точно.
- Не бойся.
Она берет с подоконника палочку и подносит её к Драко, практически упираясь ему в солнечное сплетение.
Мальчишка смотрит на неё спокойно.
- Правильно сформулируй условия заклинания, Розмерта.
Тут можно посмотреть как можно невиннее и попросить :
- Помоги мне. Я не умею.
Он делает пару шагов и обнимает её сзади, подхватывая руку с палочкой.
- Смотри. Делаешь так. Произносишь «Империо». Условия: Драко Малфой, ты должен проследовать с мадам Розмертой в Лондон и выполнять все её приказания. Вот и все, - шепчет он в её кудряшки.
- Быстро, Розмерта. Он придет в себя через пару минут...
Он взмахивает своей палочкой.
- Фините Инкантатем. Давай.
И, не отодвигаясь, ища в нем не опору, какая из него опора сейчас, и смех, и грех..., просто чувствуя лопатками – его жесткую сюртучную броню (как будто это ему поможет!), а на макушке – его неровные вдохи-выдохи, и его, подхватившие её локоть, дрожащие пальцы – Розмерта накладывает непростительное заклятье на Драко Малфоя.

Он, конечно, сволочь. Умная, расчетливая сволочь. Поэтому получается именно так, как он сказал.
Драко, прижимающийся к ней при аппарации, гибкий, худой, обманчиво-тихий (ну, это она себя накручивает), невесомое, но тяжкое бремя.
Пустая улица (магглы не в счет, а Драко в джемпере, без мантии выглядит вполне прилично), пронзительный звонок, она-то знает, что в «Котле» не слышно ни звука, просто вспыхивает свеча на стойке, и Том спешит к черному входу...
Она успевает аппарировать к Чаринг-Кроссу, услышав скрип открываемой двери и умудрившись почти одновременно снять Империо, наколдовать Обливейт на последний час и жалостливо поцеловать Драко в белобрысую макушку.
Она еще думает об этом «жалостливо», бродя по маггловским магазинам. Об этом – магазинах – никто не должен знать. Ей нравится покупать напитки там, грузить их в коробки, заставлять упаковки левитировать до платформы 9 ¾, такая смешанная с миром магглов суета всегда ей нравилась. Но не сегодня.
Она зябко поводит плечами, ей не хватает...контакта? Тепла?
Ой, ты врешь себе, как всегда.
Ты просто вернешься в «Метлы», отправишь домовиков в чулан, спустишься вниз, в подвалы Хогсмида, зачарованные не хуже коридоров и стен Хогвартса, а теперь она думает, что и лучше...
И предъявишь ему счет.
Который он – только пусть попробует не оплатить.
Картонные коробки плывут за ней, надежно упрятанные чарами невидимости, машины тормозят, повинуясь легкому движению её ладони, а Северус Снейп, раз за разом, в её мечтах, обнимает её, словно уча заклинанию, сзади, вжимаясь всем телом, совпадая и проникая...
И только дуре, опускающейся на тротуар, шепчущей, как в дурмане, «Помогите мне», удается вырвать Розмерту из её сладких фантазий.


Извините, коли плохо. Я слабо в теме сейчас, если честно. ;)